Home

Анна Матвеева – российская писательница, журналист, многократный финалист российской литературной премии „Большая Книга”, лауреат итальянской премии Lo Stellato (2004 г.). За книгу „Девять девяностых” (2015 г.) Анна получила приз читательских симпатий премии „Большая книга”, а премию имени уральского писателя П. Бажова – за книгу „Горожане” (2017 г.). Пишет в стиле магического реализма.

В Варшаве и других городах прошла презентация перевода на польский язык сборника рассказов „Лолотта и другие парижские истории”*. Мы встретились с Анной, которая была в эти дни в Польше.

Это первый перевод Вашей книги на польский язык. Почему именно сборник „Лолотта…”?

– Такой выбор сделали руководители семинара для молодых переводчиков при Центре польско-российского диалога и согласия. Им нужна была книга современного автора, желательно не столичного, не издававшегося по-польски, обязательно рассказы, потому что переводить роман, разбивая его на части, – не самая хорошая идея. И хотелось, чтобы сюжеты книги были понятны и интересны польскому читателю. Моя книга отвечала этим критериям. Кроме того, мне кажется, тема Парижа как мечты и метафоры близка не только русским, но и полякам.

 

ER: А что бы Вы сами выбрали для следующего перевода и почему?

 

– Из моих семнадцати  – это на сегодняшний день – книг самыми подходящими для издания в Польше стали бы романы „Перевал Дятлова” и „Завидное чувство Веры Стениной”. Это разные книги, написанные с интервалом в 20 лет. „Перевал Дятлова” – попытка расследования таинственной гибели молодых туристов на Северном Урале в 1959 году. В Польше эту историю тоже знают: на одной из встреч молодой читатель рассказал мне, что в стране популярна компьютерная игра, в основе которой – история дятловцев. Книга была переведена на французский и чешский язык, вот-вот выйдет китайский перевод. По-моему, она будет интересна и польской аудитории. Второй роман – „Завидное чувство Веры Стениной” – посвящён таким, на первый взгляд, противоположным явлениям, как зависть и изобразительное искусство. Героиня книги умеет воспринимать картины не так, как все: в этом её дар, но она не очень понимает, что с этим даром делать…

 

ER: Сборник переводился в рамках проекта обучения молодых переводчиков „Слово за словом”. Были сложности с интерпретацией и поиском аналогов, бурные дискуссии и споры?

– Проект проходил в Варшаве, где участники семинара (их было ровно девять, по числу текстов „Лолотты”) каждый месяц собирались для обсуждения и споров, иногда весьма страстных. Я присутствовала только на одной сессии, в июле 2018 года, отвечала на вопросы переводчиков и редакторов, после чего мы общались уже на расстоянии: ребята писали мне в Екатеринбург, я отвечала, пытаясь прояснить сложные моменты. Думаю, что они изрядно намучились с моими текстами, так как моя проза, действительно, не очень проста для перевода.

ER: У Вас лёгкий и певучий язык повествования. Удалось переводчикам это передать?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, так как я, к сожалению, не знаю польского. Но, судя по реакции слушателей на чтениях в Познани и Кракове, по первым рецензиям, откликам журналистов, переводы получились очень убедительными.

ER: При издании книги особое внимание уделяют обложке. Как Вам польская версия?

– Мне очень нравится польская „Лолотта”! Обложка лаконичная, элегантная, сдержанная: всё, как я люблю. И, заметьте, цвета польского флага в ней также присутствуют.

ER: В нескольких интервью Вы упоминали, что работаете над семейной сагой и даже озвучили название – „Каждые сто лет”. Она будет посвящена Вашей бабушке и написана на основе её дневников. Как одно из мест повествования упоминаете Польшу.  Роман уже готов?

– Роман этот я пишу давно, книга сложная, она потребовала большой подготовительной работы. Помимо исторической сюжетной линии там есть и современная, с которой тоже хватает хлопот. В первой части романа действие частично происходит в Польше конца XIX века. Моя бабушка родилась в городе Влоцлавск-на-Висле, раннее детство провела в Ловиче, где её отец занимал пост директора реального училища. Кстати, одним из его учеников был Антон Деникин, которого прадед очень любил… Я надеюсь закончить работу над романом в этом году, но опасаюсь давать конкретные обещания.

ER: В Ваших произведениях часто упоминается Париж. Если прочитать все 17 книг, то он присутствует в том или ином виде практически в каждой, пусть даже как просто упоминание названия и места. Почему?

– Ответ прост: это мой любимый город, точнее, он на втором месте после родного Екатеринбурга. Наша с Парижем история любви началась в детстве и выросла из книг, которые я с упоением читала, ещё будучи дошкольницей – прежде всего это были романы Александра Дюма.

ER: У Вас были встречи в трёх городах, которые олицетворяют собой разную Польшу – три бывшие столицы разделённого государства. Вы прочувствовали это?

– Для серьёзного ответа на такой серьёзный вопрос нужно было провести в каждом городе больше времени.  Мы же буквально пронеслись галопом через всю Польшу с „Лолоттой” под мышкой! Могу сказать, что везде нас с коллегами принимали одинаково тепло и приветливо, „угощали” местными красотами и достопримечательностями, относились заботливо, как к самым дорогим гостям. Поляки поразили меня своей надёжностью и высокой организованностью, чего бы это ни касалось: актёрских чтений, подготовки спектакля или житейских, бытовых вопросов– всё оказалось на самом высоком уровне. Отдельно хочу сказать о польских журналистах – об их профессионализме. Готовясь к интервью (а их было роздано около десятка), каждый журналист внимательно читал книгу, обдумывал свои вопросы, и в результате наше общение получалось по-настоящему интересным. Порадовала реакция публики на первые чтения польского перевода. Мне, кстати, показалось, что моё чувство юмора ближе полякам, нежели русским: или это обаяние перевода?..

Разговаривала Светлана Агошкова
Фото предоставлено Центром польско-российского диалога и согласия

ER 105/2019

Реклама