Home

Из аннотации к творческому паблику Светланы Черновой:„Философская поэзия Светланы Черновой гармонично сочетает в себе мелодичный бархатный слог и контрастные многогранные образы, в которых, как в тысяче зеркальных осколков, отражается витиеватая полифония жизни.
Автор четырёх поэтических сборников, номинант и лауреат ряда поэтических конкурсов и премий”.

О любви

Мы, рождённые в сердце погибшей звезды
Сгустки склеенной наспех космической пыли,
Дегустируем страх, и кошмарные сны
Расщепляем на атомы призрачной были.

Искорёженный страстью орнамент клейма
Тонкой вязью впечатался в нежную душу
И фантомная боль от потери ребра,
Щекоча, грудь Адамову колет и душит.

И пронзительный смех раздаётся в ночи:
„Хочешь, я расскажу тебе самую страшную сказку?”
И слова, точно брызги карминовой краски
Замарают бумаги немые листы.

День рождения. Гости

Погасив свечу
На границе лет,
Ты глядишь во тьму,
Чтоб увидеть свет.

Затмевает синь
Чернота зрачка,
Как чугунный диск –
Голубой очаг.

Кипяток свистит,
В ультразвук сходя.
Так с чужих орбит
Сходит жизнь твоя.

Обратилась вспять
Перспектива стен
И ненужный чай
Не налит никем.

Сфокусируй взгляд,
Горизонт замкни.
Ты совсем один.
И они одни.

И они молчат,
Умножая тишь.
Но молчанье их
Не возненаслышь.

В глубине угла
Тени их срослись.
Память имена
Стережет, как сфинкс.

Сектор круга в круг
Уронив с ножа,
Провожаешь год,
В пустоте дрожа.

***
Ночь скукожится в синь чернил
И расплещется сотней слов.
Мир продрог и безмерно сыр.
Миру дождь неизменно нов.

Во дворах фонари спят.
В головах их осколки снов.
Если свет обратить вспять,
Раны времени явят кровь.

Человек на земле мал,
Если с новых смотреть крыш.
Я от смеха до слёз ал,
А внутри – до краёв – тишь.

А внутри лишь морская соль,
Чтоб прогорклый солить хлеб,
Да ещё – бесконечность строф,
Что однажды сойдёт
на нет.

Варшава

Дремлет мир, опрокинутый в Вислу.
Над свечением тусклых огней
Небо глыбой бетонной нависло
И застыло в промозглости дней.

Тишина над главой Сигизмунда,
А внизу не смолкает толпа,
И протянуты в вечность секунды
От подножья к вершине столпа.

И сверкает над Старой Варшавой
Сквозь туман дождевого шитья,
Точно камень в старинной оправе,
Красота и покой бытия.

Космическая колыбельная

Не тревожься о прожитом дне.
Не тревожься о дне предстоящем.
Слушай голос мой. Я расскажу
О звезде, в бесконечность летящей.

В чёрной бездне пылает огонь,
Он могуч, величав и прекрасен.
И вокруг него вертится мир,
Неизведанным силам подвластный.

Мир похож на ночных мотыльков,
Что летят на сиянье лампадки,
Но, лишь крыльев коснётся тепло,
Отдаляются в трепетном страхе.

И полёт той звезды одинок
Сквозь безвременье и беспространство.
И сверкает, как нимб, ореол
Из фонтанов протуберанцев.

Ты, как пледом, укроешься сном.
Ты смежаешь усталые веки,
Еле слыша, как тает огонь
От тебя в миллиардах парсеков,

Как из пепла рождается жизнь,
Как горят ледяные кометы…
И под щёку кладёшь чертежи
Самой мощной межзвёздной ракеты.

***

Лететь…
Небеса
Без дна.
Подо мной –
Бездна,
Синева
Моря.
Руку
Дай
Слово…
Сбереги,
Боже.
Я – душа
Под кожей
Пульс.
Слышишь?!
Я с тобой.
Дышишь
Мерно.
Как волна –
В берег.
Нам теперь,
Верно,
Осязать
Ветер,
Пить его
Рывками
Выдыхать
Из души
Камни.
Лететь…

Артист 

Те, кто падают ниц,
не увидев твоей души,
Не нарушат во веки
покоя её границ.
Среди них так много
знакомых лиц,
что боишься остаться один
за чертой кулис,
походящих тяжестью
на полуприкрытые веки.
Под разлётом ресниц
обитает бездна бездомных птиц.
И до дрожи –
что ноль среди единиц.
Для кого-то светило,
кому-то небыль,
а кому и вовсе –
вырвать бы из глазниц,
да метаться, как говорится,
поздно.
Обнажённое сердце
под вечер наполнят звёзды,
и лучи их в тебя вонзятся
десятком спиц.

Реклама