Home

За работой Баснер и Матусовский

Этот русский романс любим и молод. Он наполнен любовью, романтикой и запахом белой акации. А между тем ему очень много лет. И с ним произошла абсолютно фантастическая история.

До сих пор музыкальные историки не могут определить, кто всё же был первым автором  романса „Белой акации гроздья душистые”. Существует несколько „исходных” версий со своими авторами текстов и музыки. Более того, живёт и его обновлённая версия. Но что ещё удивительнее: в годы  Гражданской войны романс был гимном обеих противоборствующих сторон одновременно – с разными словами его пели по разные стороны баррикад и белые, и красные. Причём, естественно, каждый на свой лад. Но начнём по порядку…

Согласно одним источникам, романс „Белой акации гроздья душистые” был впервые опубликован в 1902 году в Санкт-Петербурге в музыкальном издательстве немца Юлиуса-Франца Циммермана. Это был сборник „Цыганские ночи”, в котором и напечатали романс без указания авторов слов и музыки этого произведения.

Другие источники называют отправной точкой 1903 год, когда в серии „Цыганские песни Н. Люценко”, издаваемой в том же Петербурге „Нотопечатней В. Бесселя и Ко”, был опубликован клавир романса „с вокальными партиями для тенора и сопрано”. В публикации говорилось, что композитор аранжировал напев этого романса, услышав его от цыган. Возможно, точно так же поступил он и со стихотворным текстом, автор которого не назывался. По крайней мере, два этих источника объединены „цыганским” происхождением романса, что, в общем-то, для того времени и не удивительно, равно как и отсутствие авторов музыки и слов. Как бы там ни было, но именно „Белой акации”, единственной из семи цыганских песен, опубликованных в упомянутой серии, суждено было обрести популярность.

Романс сразу полюбился слушателям. Переиздававшийся каждый год уже с подзаголовком „известный цыганский романс в редакции Вари Паниной и музыкальной обработке Зорина”, он слегка видоизменялся в словах, музыка же оставалась прежней. Вопрос об авторах романса так и остался открытым. В некоторых изданиях значилось: обработка М. Штейнберга, автором текста назывался В. Волин-Вольский,  а автором музыки – М. Шаров или А. Луценко.

Исследователи считают, что словами романса „Белой акации гроздья душистые” является творчески переработанное стихотворение А. Пугачёва, который написал более трёх десятков различных салонных романсов на музыку М. Штейнберга, Дж. де Ботари, А. Зорина (настоящая фамилия – А. Цимбал) и других романсных композиторов. Многие из этих романсов вошли в репертуар наиболее знаменитых эстрадных исполнителей как „цыганские”. Автором же музыки предположительно является Зорин. Это наиболее устойчивая версия, хотя документальных подтверждений тому доселе не обнаружено.

Граммофонные пластинки с записями „Белой акации” в исполнении самых известных исполнителей того времени – В. Паниной, С. Сергеевой, М. Эмской, братьев Садовниковых –моментально разнесли её по всем уголкам России. Наибольшую популярность романс приобрёл в исполнении Юрия Морфесси. Каждый исполнитель привнёс в него что-то своё, в том числе и в текст. Посему абсолютно оригинальный текст этого цыганского романса практически невозможно найти.

Белой акации гроздья душистые

Вновь аромата полны,

Вновь разливается песнь соловьиная

В тихом сиянии чудной луны! (1902)

К 1914 году романс был столь исполняемым и любимым, что „ушёл добровольцем” на Первую мировую войну, где приобрёл другие слова на тот самый мотив (эта традиция, как мы уже знаем, была поддержана многими песнями также и во время Великой Отечественной войны). Война превратила лирическую мелодию романса в солдатскую патриотическую песню „Слыхали, деды, война началася”, с более быстрым темпом и припевом в ритме мазурки:

Слыхали деды – война началася,

Бросай своё дело, в поход собирайся.

Смело мы в бой пойдём за Русь Святую

И как один прольём кровь молодую!

В годы Гражданской войны романс „Белой акации гроздья душистые” стал любимой песней офицерства. Воины армии генерала Антона Ивановича Деникина, переделав и дополнив куплеты,  превратили её в неофициальный Добровольческий гимн Белой Гвардии. В основе оставалась всё та же „Белая акация”, но были начисто утрачены романтизм и лирика, песня приобрела маршевый характер:

Вот показались красные цепи,

С ними мы будем драться до смерти.

Смело мы в бой пойдём за Русь Святую

И как один прольём кровь молодую!

Красноармейцы не заставили себя долго ждать и вмиг выдали на-гора свой марш, умирая уже „за власть Советов”:

Слушай, рабочий, война началася,

Бросай свое дело, в поход собирайся.

Смело мы в бой пойдём за власть Советов

И как один умрём в борьбе за это!

Воюющие стороны шли в бой, распевая свою версию „Белой акации”. Это факт, потрясающий в своей символике, – белогвардейско-красногвардейская песня: слова и идеи разные, но мелодия и душа – одна. Уникальный исторический случай!

Далее романс вырвался за пределы страны: миллионы людей, выброшенных в эмиграцию, унесли его с собой – и как гимн своего поражения, и как старый душещипательный романс. И мелодию с разными словами продолжали петь по всему миру. Иностранцам романс тоже пришёлся по вкусу: появилась песня на английском языке, не остались в стороне китайские братья, а наши финские соседи настолько прониклись музыкой романса, что сочинили на его мотив две песни.

На родине же романсу приходилось несладко. Не случайно в СССР „Белая акация” в версии 1902 года звучала как белогвардейский романс в пьесе „Дни Турбиных” (МХАТ, 1926), написанной М. Булгаковым по мотивам его романа „Белая гвардия”. Идущий с огромным успехом легендарный спектакль, которому благоволил сам „отец народов” Иосиф Сталин, посмотрев его пару десятков раз, периодически запрещали, пока не запретили окончательно и надолго.

В 1930–31 гг. Российская ассоциация пролетарских музыкантов (РАПМ) призвала запретить и песню „Смело мы в бой пойдём” как „перелицовку старого буржуазного песенного хлама”.

Постепенно первоначальный романс стал забываться. „Белой акации цветы эмиграции”, – ехидничал герой романа Ильфа и Петрова „Двенадцать стульев” Остап Бендер. Название романса стало нарицательным…

В 50-е годы романс снова вспомнили и включили в свой репертуар признанные мастера этого жанра: Алла Баянова, Георгий Виноградов, Пётр Медведев, Надежда Обухова, Борис Штоколов, позднее – Валерий Агафонов, Людмила Зыкина.

В 1975 году власти милостиво, хоть и не сразу, разрешили экранизацию „Дней Турбиных” – этого „идеологически вредного” произведения. Режиссёр Владимир Басов внимательно прочёл роман „Белая гвардия”. Он приехал в Киев, проникся настроением произведения Булгакова, неповторимой атмосферой Города. Приступая к съёмкам, Басов помнил, что во времена, когда происходит действие пьесы, был популярным романс „Белой акации гроздья душистые”, мелодия которого легла в основу известной революционной песни „Смело мы в бой пойдём”. „Белая акация” была уже „рассечена” надвое самой историей, поэтому режиссёр хотел, чтобы темы этих двух песен прозвучали в картине как эхо, отдалённое воспоминание тех лет.

Matusovskiy

Михаил Матусовский

Басов обратился к поэту-песеннику Михаилу Матусовскому (1915–1990) с просьбой написать романс специально к этому фильму. Да ещё такой, чтобы подчеркнуть лейтмотив настроения героев пьесы и романа Булгакова. И чтоб романс был „киевским, но без упоминания слова Киев”, как и у Булгакова, а зритель сразу бы мысленно перенёсся в события гражданской войны и в терзаемый бесконечной сменой властей многострадальный Город…

 

Матусовский блестяще справился с поставленной задачей. Он специально отправился в Киев, посетил Андреевский спуск и „Дом Турбиных”, видел цветущую акацию в киевских садах, „умытых весенними ливнями”… Своё настроение поэт передал композитору Вениамину Баснеру (1925–1996), который творчески переработал мелодию старинного романса, сочинив прекрасную мелодию, оригинальную и в то же время напоминающую прежнюю. Так в фильме появились маршевая песня о бронепоезде „Пролетарий” на основе песни „Смело мы в бой пойдём” и романс-реминисценция „Целую ночь соловей нам насвистывал”, которую авторы назвали просто „Романс”. Режиссёр точно и тонко обыграл тот факт, что одна и та же песня звучала в своё время по разные стороны баррикад.

Basner

Вениамин Баснер

После выхода фильма в 1976 году романс стал хитом. В итоге все вспомнили и исходный цыганский романс, который обрёл свою вторую молодость, вновь стал исполняемым известными певцами наряду с новым творением Матусовского и Баснера. Вскоре „Романс” включила в свой репертуар Людмила Сенчина. Началось триумфальное шествие старого и нового романсов. Их запели В. Агафонов, Г. Каменный, И. Кобзон, М. Пахоменко, Л. Серебренников, Э. Хиль, Е. Смольянинова.

Два романса „Белой акации”, прекрасные, задушевные – каждый по-своему, украшают нашу жизнь, напоминая о романтике юности и мимолётности жизни.

Фаина Николас

ER 97/2017

 

 

 

Реклама