Home

Все мы как-то представляем себе уровень жизни и степень цивилизованности наших славянских – как русских, так и польских – предков тысячу лет назад, приблизительно в эпоху крещения обоих государств. Но мало кто задумывается над церковной историей того времени. А ведь Церковь тогда ещё составляла одно целое.

Да, уже образовались её западная и восточная части, уже был раздел на католиков и православных, но канонически обе части Церкви составляли одно целое. Ещё не было между ними тех противоречий, которые стали усиливаться с половины XI века, а уж особенно со времён крестовых походов латинян. Догматические различия были проблемой иерархий, а не обществ. И поэтому были ещё возможны межконфессиональные браки, даже среди правителей тогдашних государств.

С другой стороны, власть удельных князей была сравнительно слабой, значение правящих кругов то крепло, то ослабевало, и важнее были какие-то династические союзы, чем общий интерес того, что со временем преобразовывалось в мощные государства, в то, что с годами становилось Польшей и Московией. Поэтому неудивительно, что как одни, так и другие князья укрепляли политические союзы выбором соответствущих жён и мужей среди актуальных союзников.

Исторические источники упоминают о таких браках уже в начале XI столетия. Широкоизвестен факт, что одна из дочерей первого польского короля Болеслава Храброго (ум. в 1025 г.) стала женой князя Святополка, племянника святого Владимира Великого, первого христианского князя на Руси. Имени этой королевской дочери мы не знаем, но зато знаем кое-что о проступках её супруга, которого не зря „благодарное” население Киева назвало „Окаянным”.

Казимир Восстановитель

Казимир Восстановитель

Прошло немного лет, минуло царствование короля Мечислава II, его второй сын Казимир Восстановитель в 1038 году вернулся в отцовское царство из Германии, где воспитывался у своего дяди, архиепископа Кёльна Германа. Одним из первых его действий на польском престоле стал договор с русским князем Ярославом и женитьба на его дочке Добронеге. Оба князя тесно сотрудничали: Ярослав помог зятю в борьбе за Мазовию с Маславом, а его сын Изяслав стал мужем сестры Казимира. Изяслав ещё в 1024 году по завещанию отца получил Киев и старшинство. Однако киевляне его не любили и, получив отказ в оружии против половцев, провозгласили князем Всеслава Полоцкого. Изяслав при помощи поляков вернулся на киевский престол, но через определённое время, в 1076 году, пришлось ему повторить этот сценарий, после второго бегства из „матери городов русских”. Убит он был в 1078 году.

Болеслав II Смелый

Болеслав II Смелый

В Польше следующим королём был один из четырёх сыновей Добронеги, Болеслав II Смелый. Его женой тоже была русская княжна. Сам Болеслав помогал дяде Изяславу, но иногда позволял себе довольно оригинально выражать родственную любовь к киевскому князю. В 1069 году Изяслав попросил Болеслава дабы тот „ради уважения к его народу выехал ему напротив и отдал ему поцелуй мира”. Смелый согласился, но потребовал гривну золота (не меньше 0,2 кг) за каждый шаг своего коня, а в самом торжественном моменте не только не спешился, но ещё – на глазах у всей киевской знати – схватил Изяслава за бороду и хорошенько потрепал.

Болеслав-III Кривоустый

Болеслав-III Кривоустый

Племянником Болеслава II был сын его брата Болеслав III называемый Кривоустым, герой поговорки „Król Bolesaw Krzywousty narobił z Niemców kapusty”. По примеру своих предков и он женился на русской княжне, дочери киевского князя Святополка II, Збыславе (она была первой женой). Их сыном был князь Влaдислав II Изгнанник, которому в династических войнах с братьями помогали русские князья-родственники. Также и сын Влaдислава – Казимир Справедливый (1177–1194) был женат на княжне Киевской Елене. Елена Всеволодовна 5 лет правила потом Польшей вместе с сыном Лешкем Белым.

Казимир II Справедливый

Казимир II Справедливый

Здесь нельзя не вспомнить сестру Влaдислава Рыксу, которая трижды выходила замуж: сначала была женой датского короля Магнуса, овдовев, вышла вторично замуж за Новгородского князя Владимира, а после его смерти стала шведской королевой, женой Сверкека I. Видно Бог не пожалел ей красоты!

После смерти Болеслава III Кривоустого Польша была разделена между его четырьмя сыновьями, что способствовало её раздроблению на 150 лет. Появились новые ветви Пястовской династии. Одной из важнейших была Великопольская линия Пястов. Один из её виднейших представителей, кн.  Мешко Старый, взял себе в жёны русскую княжну Евдоксию. Их сын Одон (ум.1194) тоже был женат на русской, но имя её до нас не дошло. В свою очередь упомянутый уже нами кн. Лешек Белый (Малопольская линия Пястов) был мужем княжны Луцкой Гжимиславы, а их второй сын кн. Конрад Мазовецкий женат был на русской княжне Агафье. В Мазовецкой линии кн. Земовит I (ум.1224) взял в жёны дочь Галицкого князя Данилы Переяславу, а его внук князь Сохачевский и Черский Тройден I (ум.1341) был женат на сестре Галицких князей Андрея и Льва. Были они детьми сестры польского короля Владислава Локетка Евфимии и её мужа кн. Георгия 1. В 1323 году Андрей и Лев скончались – оба были отравлены.

Мешко Старый

Мешко Старый

Владислав Ягайлo-Ягелло

Владислав Ягайлo-Ягелло

Сложно? Несомненно. Но кто захочет, тот разберётся. А моей целью было только перечисление множества династических союзов поляков с русскими для того, чтобы показать, что когда-то были несколько другие времена.  И если бы не религиозные раздоры, то история могла бы выглядеть совершенно по-другому. Но, к сожалению, эти распри становились всё сильнее, что можно проследить уже в истории следующей польской династии – Ягеллонов.

Правда, четвёртая жена основателя династии, короля Владислава Ягайлы, тоже была русской, но это предпоследний пример такого королевского брака в истории. Брак короля состоялся в 1422 году. „Молодому” было тогда больше 70 лет, а невесте около 17 лет. Она принадлежала к старинному роду князей Гольшаньских. Имя Сонька поменяли на Софию и заставили её отречься от православия, принять католицизм. И получился парадокс: королева-русинка поощряла использование на королевском дворе польского языка (см. Библия Королевы Софии), а её муж Владислав и сын Казимир заказывали русские фрески для польских костёлов (Гнезно, Краков, Святой Крест, Сандомеж и Люблин).

Последней русской на польском престоле была жена внука Ягайлы – великого князя литовского, а с 1501 года короля польского Александра – Елена (1495). Елена Иоанновна была старшей дочерью великого князя Московского Иоанна III. Отец невесты поставил твёрдое условие: Елена остаётся православной! Однако муж никогда не построил для неё православный храм, а католическое духовенство всю жизнь преследовало её. Ксендзы не согласились на коронацию королевы, но всё равно её все  так называли. Официально она была „женой короля Александра, великой княгиней литовской”. До конца своих дней она оставалась православной.

И это всё, что донесли до наших дней исторические источники. Атмосфера взаимного нетерпения католиков и православных (а именно православные составляли тогда большинство населения польско-литовского государства) довели до таких грустных фактов, как Брестская уния 1596 года или авантюры со Лжедимитриями на кремлёвском престоле. Обе нации отдалялись друг от друга, общее прошлое забывалось, а со временем появилась сильная вражда, которая в конце XVIII столетия привела к ликвидации польского государства.

                                          Марк Цыбарт, Европа.RU  95/2016

Реклама