Home

23 июня в Варшавском университете прошла конференция „Память и историческая политика в российско-польских отношениях”. Её организатором была кафедра исследования России и постсоветских стран на факультете журналистики Варшавского университета. Среди докладчиков была наша редакционная коллега Виолетта Верницкая, удостоившаяся приглашения как автор книги Rosjanie w Polsce. Czas zaborów 1795–1915.

Uniwetsytet Warszawski_ Варшавский университет

Вход в университет, 1928

Конференция проходила в рамках празднования 200-летия Варшавского университета, основанного 19 ноября 1916 года польским королём и российским императором Александром I. Для организаторов мероприятия важно было подчеркнуть роль и место этого вуза в сознании двух народов, поэтому Виолетта Верницка как исследователь российско-польских взаимосвязей приготовила доклад о том, какой образ Варшавского университета царских времен (1816-1915) остался в исторической памяти поляков и россиян.

Сегодня мы публикуем фрагменты доклада, полный текст которого появится осенью в послеконференционном сборнике Pamięć i polityka historyczna w stosunkach polskorosyjskich в издательстве Варшавского университета.

Для начала следует уточнить, чем является историческая память. Это исторические знания, которыми мы располагаем, или всё же „комплекс наших представлений” о тех или иных исторических событиях или явлениях?

Варшавскому университету царских времён не посчастливилось занять достойное место в сознании россиян и поляков. Для первых он был старорежимным продуктом, а – как известно – в дореволюционные времена в России не было и быть не могло никаких достижений. Вторым тоже прививались определённые исторические взгляды: Царством Польским управляло „никчёмное оккупационное правительство”, единственной целью которого было „прославление православия, самодержавия и славянофильства”, а также „предотвращение изучения польской истории и литературы”.

Вручение официальных документов об открытии университета. Автор А. Бродовский, 1828

Вручение официальных документов об открытии университета.
Автор А. Бродовский, 1828

А между тем прошлое варшавского вуза изобилует неожиданными поворотами , в чём не сомневаются ни польские, ни российские учёные. „Ни один университет в Российской Империи  не может похвастаться столь драматичной судьбой,” – писал в 1997 году историк Александр Иванов. С ним согласен профессор Стефан Кеневич: „Варшавский университет рождался, работал и временно прекращал свою деятельность под влиянием многих факторов. История нашего вуза была тесно связана с жизнью польского общества. Изменения его структуры, системы обучения, преподавательского и студенческого состава, а также политических взглядов учащихся были следствием перемен в политической, общественной и экономической жизни”.

Университет Варшавский

Казимировский дворец, где размещался университет.
Фото Конрада Брандла, 1870

Тезис Стефана Кеневича подтверждает факт, что появление университета было возможно благодаря либерализму Александра I и далеко идущим планам императора по отношению к Царству Польскому. Его жители воспринимали это автономное новообразование как продолжение польской государственности, а появление первого в Царстве университета доказывало, что новый король желал воспитать научную элиту в среде его польских подданных (все преподаватели и студенты университета были католиками за исключением нескольких евреев на медицинском факультете). Кроме того, основание университета символизировало начало новой мирной жизни после многолетних европейских воен.

Здание вуза находилось в так называемой „зоне престижа”, то есть на пути следования монархов к королевскому замку. Неслучайно и то, что университет разместили в  Казимежовском дворце, ведь по соседству находились многие важнейшие государственные учреждения: дворец царского наместника или несколько министерств.  Вуз назвали Варшавским Королевским университетом, а после смерти основателя Царства Польского его переименовали в Королевский Александровский университет в честь покойного польского короля.

Неизвестно, как к появлению этого учебного заведения отнеслись в России. Однако, судя по тому, что российская элита (в том числе будущие декабристы) отрицательно восприняла образование Царства Польского и дарованную полякам конституцию, можно предположить, что образование этого учреждения не вызвало энтузиазма. Чем была вызвана негативная реакция русского общества? Прежде всего разочарованием, ведь Александр I простил поляков, воевавших против России в 1812 году, и не отблагодарил своих сограждан за их вклад в борьбу с Наполеоном.

Ноябрьское восстание повлекло за собой закрытие вуза, причём, приказ об этом начертал лично Николай I. Царство Польское обходилось без университета в течение 30 лет. Лишь в 1862 году, на волне либеральных реформ Александра II, власти в Петербурге дали „добро” на повторное открытие университета, получившего названия Главная Школа. Преподавание велось на польском языке, около 90 % студентов составляли католики.

Однако спустя 7 лет, после подавления очередного восстания, вуз снова ждали реформы, которым предшествовал визит министра просвещения Дмитрия Толстого в Варшаву. Пребывая в польской столице, чиновник выразил мнение, что местный университет не может „стоять особняком на западных окраинах страны” и должен войти в „столь почтенную семью Российских Императорских университетов”. Итак, в 1869 году языком преподавания стал русский, на ключевые должности назначали лиц православного вероисповедания, а преподаватели, плохо владевшие русским языком, должны были усовершенствовать его в течение двух лет. Главную школу переименовали в Императорский Варшавский университет, тем самым подчеркивая родство с остальными университетами России, тоже имеющими в своем названии слово „Императорский”: с заведениями в Казани, Москве, Одессе.

Польские исследователи сочли, что в 1869 году закончился „польский период” столичного вуза и начался „русский”. По мнению профессора Шимона Ашкенази, выраженному в 1905 году, университет был „одним из инструментов объединения Царства Польского с Российской Империей”. В межвоенные годы о вузе царских времён упоминали очень редко, посчитав, что он не является частью истории Варшавского университета. После Второй мировой войны вышеупомянутый профессор Ян Кеневич писал, что „этот вуз служил антипольской политике царского режима”. Как утверждает историк Анна Баженова, в современных публикациях авторства непрофессиональных историков можно прочесть, что в Императорском Варшавском университете учились и преподавали только русские. А ведь это не так: до середины 1880 гг. вуз был „насквозь польским”. Только после 1905 г. количество православных студентов составило более 50 %.

Прискорбнее всего, что в сознании многих этот университет не играл никакой роли в науке, а единственной обязанностью русскоязычных преподавателей было „открытое проявление великорусского патриотизма”. А между тем именно в царские времена в Варшавском университете открыли метеорологическую станцию, на основе которой работает современный Институт метеорологии. Многие представители элиты межвоенной Польши, в том числе президент Станислав Войчеховски и министр юстиции Станислав Буковецки, были выпускниками царского университета.

Память об Императорском Варшавском университете сохранилась в …Ростове-на-Дону. Дело в том, что в 1915 г., перед занятием Варшавы немцами, вуз эвакуировали в Москву. Так как в этом городе не было помещений, способных поместить персонал и оборудование варшавского вуза, беженцев приняли в Ростове. Когда в 1917 году оказалось, что университету не суждено вернуться в Варшаву, научный коллектив учреждения остался на Дону. Так Императорский Варшавский университет дал начало Ростовскому Государственному университету. В 2002 г. власти российского вуза заказали гимн своего учебного заведения. Согласно их просьбе авторы включили в него следующие слова: „Овеянный легендами и славой, / Науки русской яркий цвет. / Ты путь прошёл до Дона от Варшавы, / Ростовский университет”.      

Редакция благодарит Виолетту Верницкую за предоставление текста доклада.

ER N95/2016

 

 

Реклама