Home
Клавдия Шульженко с синим платочком

Клавдия Шульженко с синим платочком

Родившись на польской земле, вальс „Синий платочек” проделал долгий путь по странам и континентам и вернулся на родину вместе с автором – композитором Ежи Петерсбурским почти три десятилетия спустя.

Исследователи музыкального наследия военных лет обнаружили в киевских архивах папку с необычным названием: „Песни военных лет – переделанные из мирных”. В ней были собраны политдонесения с фронтов Великой Отечественной, партитуры и ноты. В одной из депеш сообщалось: „…Красноармеец Немчинов из ансамбля песни и пляски Киевского особого военного округа перед бойцами, убывающими на фронт на Киевском вокзале, 29 июня с. г. исполнил новую песню Е. Петерсбурского „Прощальная”, которую командиры и бойцы встретили с воодушевлением, просили переписать слова, а исполнять они её будут на позициях уже сами, так как мотив её им знакомый…” Тут же лежал и нотный лист с мелодией данной песни. И она абсолютно совпадала с мелодией „Синего платочка”, партитура которого также находилась в папке.

Ежи Петерсбурский

Ежи Петерсбурский

В „Энциклопедии советской песни” указано, что: „Песня „Двадцать второго июня ровно в четыре часа”, протяжённостью 1 минута 47 секунд написана на музыку Е. Петербургского, слова народные в 1941 г.” Описание: „…Киев бомбили, нам объявили, что началась война…”.

Чем объяснить такую противоречивую информацию? Попытаемся разобраться, проследив историю песни шаг за шагом.

Началась она в Российской Империи, в Варшаве, где родился композитор, пианист, легенда польской эстрадной музыки, композитор Ежи Петерсбурский (1895–1979). В семье все были музыкантами. Первые уроки игры на фортепиано Ежи получил от матери Паулины. После окончания средней школы учился в консерватории в Варшаве по классу фортепиано у А. Михайловского, потом в Вене у профессора А. Шнабеля по классу фортепиано, композиции и дирижирования. Имре Кальман высоко ценил талант Петерсбурского, прочил ему блестящую музыкальную карьеру и советовал заняться сочинением эстрадной музыки. Молодой композитор последовал совету. Написанные произведения „лёгкого” жанра – песни — быстро принесли Петерсбурскому популярность.

В 1921-м году Ежи вернулся в Варшаву. Здесь он  сотрудничал с кабаре и театриками-ревю: „Мираж”, „Чёрный кот”, „Морское Око”, „Qui Pro Quo”. В течение восьми лет выступал с оркестром „Гольд и Петерсбурский” в фешенебельном ресторане „Адрия”. Ежи создавал шлягер за шлягером. Его песни были нарасхват. Их охотно пели такие популярные исполнители, как Ханка Ордонувна, Людвик Семполинский или Александр Жабчинский.

С приходом эры звукового кинематографа музыка Петерсбурского зазвучала с экранов кинотеатров… Но мировую славу композитор заслужил как „король танго” своими изящными, мелодичными, элегантными танго. Достаточно вспомнить Oh, Donna Clara (1928), To ostatnia niedziela (1936). К слову, To ostatnia niedziela и танго Już nigdy в 30-х годах были изданы на советских пластинках массовым тиражом, где фамилия композитора, разумеется, не указывалась. В 1936 году Петерсбурский был награждён „Золотым Крестом Заслуги” как первый польский композитор, „музыка которого перешагнула границы”.

В сентябре 1939 года Ежи был мобилизован в армию и сразу же оказался в отошедшем к СССР Белостоке. Получив советское гражданство и став Юрием Яковлевичем, Петерсбурский принимал участие в организации белостокского джаз-оркестра, затем был пианистом в Театре миниатюр, после расформирования которого попал во Львов в оркестр своего кузена Г. Гольда. С этим оркестром он гастролировал по стране. Петерсбурский постоянно создавал новые произведения, пополняя репертуар оркестра. Так в конце1939 года или зимой 1940-го (возможно в Белостоке) родился милый, скромный вальс. Причём современники утверждали, что сочинил композитор его совсем случайно, экспромтом, присев на момент к пианино.

Летом 1940-го оркестр выступал с концертами в Москве. На одном из них в саду „Эрмитаж” присутствовал поэт и драматург Яков Галицкий (Гольденберг), которому особенно понравился  скромно прозвучавший незамысловатый вальс. Он торопливо набросал в блокноте бесхитростный текст:

Синенький скромный платочек

Падал с опущенных плеч.

Ты говорила, что не забудешь

Ласковых радостных встреч.

 

После концерта композитор и поэт встретились. Петерсбурскому стихи понравились, и через несколько дней состоялась премьера песни „Синий платочек” в исполнении солиста оркестра Станислава Ляудан (Stanisław Laudan или Landau). Здесь сделаем небольшое отступление: певец позже работал в джазовом оркестре Эдди Рознера, воевал на Монте-Кассино в составе армии генерала В. Андерса, а после войны жил в Англии, занимался издательством, записывал пластинки. Переведённый им на английский и записанный на пластинку в 1958 году „Синий платочек” – TheBlueShawl стал его коронным номером.

Ляудан плохо говорил по-русски и пел со смешным акцентом, но это лишь добавляло трогательности исполнению. Песня сразу полюбилась москвичам и очень быстро стала настоящим шлягером. Её включили в свой репертуар известные исполнители, такие как В. Козин, М. Гаркави, Л. Русланова. В 1940-м году „Синий платочек” был записан популярной в те годы певицей Екатериной Юровской на грампластинку в Ленинграде с указанием авторов слов и музыки – Я. Галицкий и Е. Петерсбургский. А в Москве состоялась запись Изабеллы Юрьевой. Песня зазвучала на танцплощадках, где в модном тогда вальсе беззаботно кружились пары, и стала одним из самых популярных произведений предвоенной поры. Но мирной жизни пришёл конец:

Двадцать второго июня,

Ровно в четыре часа,

Киев бомбили, нам объявили,

Что началася война!

В первый же день войны поэт Борис Ковынёв опубликовал в газете юго-западного фронта стихотворение „Двадцать второго июня”, сочинённое на музыку полюбившегося вальса. А уже 29 июня 1941 года из репродукторов раздалась песня, которую записал на Украине боец Н. Немчинов. Ковынёв дал ей название „Прощальная”, но оно не прижилось. На волне патриотизма песня мгновенно распространилась по всей стране, была подхвачена и запета миллионами! В действующую армию приезжало множество актёрских концертных бригад. Вместе с ними песня тоже отправилась воевать. Исполнители привносили в текст что-то от себя, так Лидия Русланова изменила окончание текста Галицкого:

Ты уезжаешь далёко.

Вот беспощадный звонок.

И у вагона ночью бессонной

Ты уже странно далёк.

Ночной порой

Мы распрощались с тобой.

Пиши, мой дружочек,

Хоть несколько строчек,

Милый, хороший, родной…

Михаил Максимов

Михаил Максимов

В 1942-м Лидия Андреевна записала этот вариант „Синего платочка” на грампластинку, но в тираж она не пошла. Пластинка вышла лишь сорок лет спустя, в 1982 году.

„Синий платочек” исполняла на фронтовых концертах ещё одна популярная певица того времени – Клавдия Шульженко. Клавдия Ивановна (1906–1984) – это целая эпоха в истории советской эстрады. О ней мы напишем отдельную заметку.

С конца июня 1941 года певица вместе с джаз-оркестром выступала прямо на передовой, в госпиталях, перед защитниками блокадного Ленинграда, всего за годы войны дав для солдат более 500 концертов. По воспоминаниям ленинградского писателя А. Бартэна 5 апреля 1942 года Шульженко пела песню с текстом Я. Галицкого. Но вскоре состоялась знаменательная встреча, которая повлияла на судьбы её участников и самой песни.

В апреле 1942 года певица выступала со своими музыкантами на Волховском фронте. После одного из концертов Шульженко познакомилась с литсотрудником газеты „В решающий бой!” 54-й армии лейтенантом Михаилом Максимовым. Подробности этой встречи несколько разнятся в изложении даже самих участников. Поэтому трудно утверждать однозначно — попросила ли певица написать новый текст „Платочка” или военкор сам проявил инициативу…

Важно, что после этого знакомства началась новая история песни: 9 апреля (по другим источникам – 12 апреля)1942 года Шульженко исполнила „Синий платочек” с новым текстом. Успех превзошёл все ожидания. Публика требовала повторить песню на бис.

Максимов взял за основу стихи Галицкого, но часть строк переписал на современный военный лад. Платочек в его стихах стал символом верности солдата, сражающегося за тех, с кем его разлучила война, – „за них – таких желанных, любимых, родных”, „за синий платочек, что был на плечах дорогих”. Начиналась песня так:

Помню, как в памятный вечер

Падал платочек твой с плеч,

Как провожала и обещала

Синий платочек сберечь.

Стихотворение „Синий платочек” было напечатано во фронтовой дивизионной газете „За Родину!”, № 101 от 8 июня 1942 года, с подписью „Лейтенант М. Максимов”. Вскоре оно появилось во многих фронтовых газетах, „Синий платочек” вышел на почтовой открытке, зазвучал с граммофонной пластинки. Вскоре его пела вся передовая, весь тыл… Ни одно выступление Шульженко уже не обходилось без „Платочка”, и с тех пор песня осталась в её репертуаре навсегда.

В ноябре 1942 года на экраны вышел фильм „Концерт – фронту” режиссёра М. Слуцкого. Снялась в нём и Шульженко с „Синим платочком”. Фильм принёс песне поистине всенародную известность. Лётчики-истребители на фюзеляжах своих самолетов писали: „За синий платочек!” Танкисты помещали этот призыв на броне своих машин, артиллеристы — на орудийных стволах… А пулемётчики вообще считали, что песня написана про них, коль заканчивается словами: „Строчит пулемётчик за синий платочек…”.

В истории с „Синим платочком” слова сыграли решающую роль. Благодаря им песня и стала символом военной эпохи. Кем же был тот таинственный „лейтенант М. Максимов”, благодаря которому песня приобрела небывалую популярность в годы войны, и, как оказалось, популярность эта прошла и сквозь десятилетия?

Михаил Александрович Максимов (1907–1992) в мирное время был сугубо гражданским человеком. До войны он закончил в Ленинграде институт инженеров общественного питания, преподавал, возглавлял районный трест столовых.

26 июня 1941 года ушёл добровольцем на фронт. Сначала был назначен помощником командира артиллерийско-пулеметного батальона, с января 1942-го переведён в качестве литсотрудника, а позднее назначен начальником издательства дивизионной газеты 54-й армии  Волховского фронта „В решающий бой!”. После войны Максимов вернулся в Ленинград к своей мирной профессии – был директором ресторана „Метрополь” и занимался преподавательской деятельностью. Михаил Александрович был неординарным человеком. Стройный красавец, образованный, интеллигентный, остроумный собеседник, душа компании. Помимо того, что писал стихи, он неплохо рисовал, но поразительнее всего были музыкальные дарования Максимова. Имея абсолютный слух, он обладал „моцартовской памятью” – услышав музыкальное произведение один раз, мог повторить его, сыграв на рояле. Причё, играл великолепно, благодаря природной технике.

При всех своих талантах Михаил Максимов никогда не бравировал ими, был скромным человеком. Даже свое соавторство в „Синем платочке” много лет скрывал.

После войны мало кто брался исполнять эту песню – она стала „знаковой” песней Клавдии Ивановны Шульженко. В 1976 году, открывая свой юбилейный концерт, семидесятилетняя певица вышла на сцену, держа в руке синий шёлковый платок. Зал встал и стоя аплодировал. Эти аплодисменты предназначались не только самой певице, но и песне, прошедшей тяжелейшую войну вместе с солдатами.

Но, уважаемые читатели, это ещё не конец истории „Синего платочка”. Ведь песня „перешагнула” границы СССР. У неё продолжилась своя карьера: в 1945 году появился французский „Синий платочек”, далее последовали испанский, израильский, английский, американский…

Летом 1967 года Ежи Петерсбурский посетил родную Варшаву. Он приехал из Аргентины, где проживал уже 18 лет, будучи широко известным композитором с мировым именем. Именно этот приезд послужил импульсом к созданию польского варианта „Синего платочка”. В начале сентября

1967 года Артур Тур (Artur Cwibak) в соавторстве с Агнешкой Фейль (Agnieszka Feill) написали польский текст Niebieska chusteczka.

Польский вариант Niebieska chusteczka был написан специально для Сильвии – будущей жены Петерсбурского. Сильвия –  сценическое имя оперной певицы Станиславы Клейдыш (Klejdysz-Petersburska Stanisława). Певица включила песню-подарок Артура Тура в свой репертуар и записала её на Польском Радио. Изначально „мужская” песня в польской версии стала „женской”.

В 1968 году популярный композитор вернулся в Польшу после 28 лет отсутствия. Это было неожиданностью для любителей его творчества, ведь, проживая в Буэнос-Айресе, Петерсбурский был очень успешным и состоятельным человеком. В 1968-м состоялось его бракосочетание с Клейдыш, а через год родился Ежи-младший.

В 1968 году была издана долгоиграющая пластинка с записями песен „Незабываемые хиты Ежи Петерсбурского” (Niezapomniane przeboje Jerzego Petersburskiego), и был на ней „Синий платочек” в исполнении популярного певца Ежи Поломского. Песня вскоре стала „визитной карточкой” Ежи Поломского, песню полюбили миллионы поляков. В тексте были изменены личные окончания и переделан припев, после чего она стала чистой любовной лирикой, а платочек превратился в подарочный носовой, „мокрый от слёз” в минуты прощания, тогда как в русском варианте это был головной платок – „падал с опущенных плеч”.

И по сей день живут и здравствуют и „Синий платочек”, и Niebieska chusteczka, ведь песни как люди – у каждой своя биография, своя судьба. Одни умирают, едва появившись на свет, не оставив следа. Другие вспыхнут ярко, но очень скоро угаснут. Но есть такие, которые долго-долго живут и не старятся. Тем и дороги они нам, такие разные и непохожие, близкие и далёкие.

Фаина Николас

Опубликовано в N 94/2016

При подготовке материала использована статья Юрия Кружнова „И снова синий платочек”, опубликованный в журнале „Скрипичный ключ” N 1/ 2015 год.

Реклама