Home

 

w rejsie - Kopia„Если нам нужно заново строить мосты между жителями Польши и России, то начинать нужно с молодёжи,” – этими словами одного из организаторов началась послеобеденная дискуссия на конференции польско-российского Центра диалога и согласия „Польша–Россия. Баланс 2014”. Её тема – социально-общественное значение польско-российских отношений на примере программы молодёжных обменов.

Центр польско-российского диалога и согласия ежегодно выделяет огромные суммы на молодёжные обмены между школьниками Польши и России. Из 95 заявок, которые поступили на конкурс в прошлом году, было отобрано 2, а это значит, что около 600 подростков смогли познакомиться друг с другом и побывать в гостях в Польше и в России. Всего за три года было реализовано 70 проектов, в которых участвовало 1500 человек, а на молодёжные обмены было выделено порядка трёх с половиной миллионов злотых! Сумма настолько впечатлила моих коллег-журналистов, сидящих рядом, что они начали тут же делить её на количество участников, и вынесли вердикт: „А не многовато ли?” Но то, что мы увидели и услышали в течение следующих двух часов, думаю, должно было развеять их сомнения…

Уроки истории

Светлана Семёнова, директор санкт-петербургской школы искусств им. Дм. Бортнянского, уже больше 20 лет участвует со своими воспитанниками в различных молодёжных проектах. С Польшей работает третий год:

– Наши связи с Польшей особенно интересны для нас, потому что сам Дмитрий Бортнянский, создатель русской школы концертного хорового пения, родом из Польши, из деревни Бортня, что под Горлицей, из семьи лемков. Поездка на его историческую родину стала для меня самой удивительной и насыщенной по сравнению с теми, которые нам удалось осуществить за два десятка лет. Наши дети ездят по разным странам, но отличие Польши, в первую очередь – в интеллектуальном наполнении программ нашего пребывания.

В первый год 25 моих воспитанников побывали здесь. Мы пели на польском языке, а поляки выучили к нашему приезду песни на русском. Мы показывали, что мы умеем, проводили интересные викторины, а они познакомили нас с историей Горлице и историей Польши.

Обычно в заграничных поездках мы показываем своё хоровое искусство, проводим мастер-классы. И всё наше общение ограничивается музыкой. А здесь мы узнали очень много дополнительной информации  и эта интеллектуальная наполненность нас очень удивила. Для нас это был урок культуры, дружбы и расширения кругозора.

Молодёжный обмен с Польшей учит нас критическому отношению к истории своей страны, которую ты узнаёшь как бы изнутри, через историю другой страны. К сожалению, и для меня многие страницы истории Польши и России открылись именно во время работы над нашими проектами. А было их уже два – первый был связан с Бортнянским, а второй – с историей Первой мировой войны. Третий, мы надеемся, пройдёт в Гданьске и будет касаться истории Второй мировой войны – глазами поляков и россиян.

Эти поездки дают нам возможность познакомиться  с разными историческими концепциями. Я специально привозила детей в Музей варшавского восстания. Это было ново для меня, и для детей. И очень важно для нас. Во время следующего проекта я собираюсь снова привезти их в Варшаву, но уже в Музей истории евреев. Если мы хотим в России построить демократическое общество, мы, конечно же, должны начинать с детей…

Я очень благодарна судьбе, что встретила таких замечательных партнёров, с которыми мы задумываемся о будущем. Интернет, Facebook  – это всё хорошо, там можно найти много разной информации, можно даже пообщаться в режиме реального времени. Но только во время таких непосредственых встреч, как наши, кто-то научит тебя чему-то или споёт только для тебя, прогуляется с тобой по своим любимым местам или расскажет о чём-то сокровенном. И ты посмотришь на мир совсем другими глазами.

Wymiana mllodziezy - Kopia

Уроки откровенности

В унисон со Светланой Семёновой прозвучали и слова Кшиштофа Павлака из опольского фонда „Piastun”, у которого за плечами большой опыт польско-украинских обменов. А с 2012 года фонд участвует и в проектах польско-российского Центра диалога и согласия. Самым важным он считает тот факт, что каждый из участников, вернувшись из России, едет к себе домой, рассказывает о том, что увидел, прочувствовал.  Во время таких поездок нет рядом журналистов, СМИ с их бесконечной пропагандой:

– Молодёжные тематические обмены – это самая эффективная форма диалога, более полезная, чем просто обмен туристическими группами. Здесь важен сам процесс общения, который возникает между ребятами во время совместных поездок по историческим местам, и  те откровенные разговоры с глазу на глаз о том, что нас разделяет…На следующий год  в наш проект мы хотим добавить ещё и украинскую молодёжь. А на вопрос, стоит ли игра свеч, я тоже отвечу вопросом: „А вы знаете какой-то другой способ наладить наши отношения? Это ведь та молодёжь, которая завтра будет принимать решения”.

Уроки взрослой жизни

Но всё же главной темой дискуссии стал самый необычный польско-российский молодёжный проект, о котором мы уже писали, но впервые смогли узнать о нём поподробнее, что  называется, из первых уст.  Речь идёт о завершившейся второй смене  польско-российской „Школы под парусами” под руководством капитана Кшиштофа Барановского.

szkola Baranowski - Kopia

pogoria

Название проекта отнюдь не метафорическое. Это именно школа, с обычными уроками и оценками. И именно „под парусами” – на борту знаменитого парусника „Pogoria”, который в это время плывёт вокруг Европы. А необычен этот проект тем, что в одном классе находятся школьники из Польши и России, которые в течение двух месяцев практически самостоятельно управляют парусником и при этом самостоятельно организовывают жизнь на его борту.

szkola_Klass - Kopia

Варшавянка Анита Ветшинская, участница дискуссии,  была опекуном в последнем рейсе:

– Представляете, в первый день на борт судна поднимаются две команды по 16 человек: одна говорит на русском языке, другая – на польском. При этом каждый из участников ещё в отборочном туре проходит тест на знание  английского на уровне третьего класса гимназии – для облегчения коммуникации хотя бы на первое время. А через два с половиной месяца на берег выходит одна сплочённая команда, прошедшая „огонь, воду и медные трубы”, самостоятельно проплывшая вокруг Европы и говорящая на созданной ею смеси польско-русского языка. Это сейчас кажется смешным, а когда рейс начинался, нам было не до улыбок.

Здесь нужно отметить, что возраст всех участников экспедиции – 15 лет. Ни меньше, ни больше. Участники годом младше ещё слабы физически, годом старше уже никого не хотят слушать. Кроме общешкольных предметов ребята изучают польский и русский языки, культуру и историю двух народов.

Катя Андреяшева, журналист из Москвы, тоже была волотнёром-опекуном в рейсе 2014 года:

– У нас в России парусный спорт не развит, и детских  морских проектов тоже мало. Прочитав о капитане Кшиштофе Барановском, я захотела взять у него интервью. Написала ему письмо, даже на надеясь на ответ. Но он пришёл через неделю. Меня это заинтриговало, и я написала второй мейл – могу ли я принять участие в рейсе? И вот я еду на отборочный тур в Гижицк с группой российских школьников. На границе, сказав, что мы к господину Барановскому, по реакции пограничника поняла, что он тоже знает, кто это. Подумалось, что, наверное, это самый знаменитый человек в Польше!

Там же, в Гижицке, я увидела, что наши российские подростки не до конца осознавали, куда едут…Не было у них и понимания, что такое парусник. Это же не туристический круиз! Парусник обслуживается вручную, и поэтому здесь нужно постоянно работать. Поэтому обязанностей у них будет много – только приготовление еды на 50 человек чего стоит? А мытьё посуды за командой?  А канаты тянуть до мозолей, чтобы сдвинуть парусник с места?

И вот мы на „Pogorii”. Четыре смешанные группы по восемь человек. С этого момента ребята должны  всё делать сами: исполнять навигационные обязанности, натягивать и сворачивать паруса, убирать не только за собой, но и наводить порядок на паруснике. Причём, график был составлен таким образом, что одна группа на вахте, три другие – на занятиях. С первых минут у подростков не было ни минутки для себя. А ещё при этом качка и морская болезнь! Первые дни было такое впечатление, что парусник наполнен зомби. Ребята часто просто лежали на палубе, кто где смог прикорнуть. Места на паруснике немного: 47 метров длина и 8 метров ширина. Но именно эти обстоятельства, как ни странно, нас очень …сблизили!

Но главная проблема была всё же не в физической нагрузке, а в отсутствии умения работать в команде, которое является сутью плаванья на таком корабле. Сначала ребята не до конца доверяли друг другу, не верили, что абсолютно все должны делать одно и то же. Не понимали, что есть запреты, и они должны соблюдаться беспрекословно. Не понимали, что шалость или неряшливость могут привести к опасной ситуации. Но через три недели от их эгоизма не осталось и следа…

Экстремальные условия быстро меняют пятнадцатилетнего человека. В море молодые люди учатся новым отношениям, появляются другие механизмы в общении с группой – без Интернета, без привычной поддержки со стороны взрослых. Они должны рассчитывать только на себя. Ты должен выполнить задание, даже если ты не очень хорошо говоришь по-английски. А если ты не сумеешь договорится, то должен сделать сам.  Стоя ночами на вахте, они начинают понимать, что отвечают за тех, кто спит. Молодые люди привыкают к тому, что ставки в этой игре очень высоки. И что не все пойдут на долгожданную экскурсию – ведь кто-то должен оставаться на паруснике. И вот это мгновенное взросление, которое происходит и у польских, и у российских школьников, появившиеся чувство взаимопомощи и чувство команды приводят к тому, что с трапа корабля в день окончания рейса сходят совсем другие люди. А в бортовом журнале „Школы под парусами” остаётся запись:

„И вот всё закончилось. Счастливо. Но счастья не видно на лицах участников. До блеска вычищенный корабль передаётся следующему экипажу. Расписываемся в памятной книге „Pogorii” – и первые слёзы на лицах. Два с половиной месяца были по-настоящими трудными, но… никто не хочет возвращаться домой. Им только по 15 лет, а привязанность к команде и к „Pogorii”  сильнее, чем тоска по дому и друзьям. Наверняка, это будет самое яркое приключение в их жизни. Возврат к повседневной жизни займёт у них время, родители увидят большие перемены в их поведении. Но они неохотно будут рассказывать о рейсе. Да и что тут расскажешь? Кто был – и так знает, кто не был – и так никогда этого не поймёт ”.

В первой части конференции, которая была посвящена государственным отношениям Польши и России, господин Ротфельд, бывший министр иностранных дел,  с горечью сказал, что 2014 год был одним из самых драматических за последние десятилетия. Очень жаль, что его не было на послеобеденном заседании. Потому что двухчасовой разговор о результатах совместных польско-российских молодёжных проектов был на удивление позитивным, не вызвавшим разногласий у сидящих в зале. Эта встреча посеяла зерно оптимизма:, может быть, следующему поколению удастся выйти из привычной колеи политических схем и наладить  человеческие и более разнообразные формы общения между жителями Польши и России.

Ирина Корнильцева

N 88/2015

Фото Збигнева Босека и автора

Реклама