Home

podroz_foto

Когда три недели тому назад я встретил знакомого и поделился с ним планами поездки в Москву, он только таинственно улыбнулся: „Первый раз?” „Нет, лет четырнадцать тому назад я был в Гродно…” „Знаешь старик, там всё немного изменилось. Демократия и вообще… Береги себя!” Он подал мне руку и посмотрел так, как будто мы уже никогда больше не увидимся. Хм…

Прошло четыре дня и я уже грузился в поезд сообщением Варшава –Москва. Через 23 часа я буду в одном из самых таинственных городов Европы. Даже книжку взял в дорогу подходящую. „Дети Арбата” Рыбакова. Сталинизм, недоброе время. Даже очень недоброе. Хорошо, что все уже в прошлом. Так я сидел и думал в поезде сообщением Варшава – Москва.

ГРАНИЦА

В Тересполе входят „наши” пограничники.
– Добрый день, паспорта, пожалуйста.
– Добрый день! Пожалуйста.
– Спасибо. Приятного пути. До свидания.
– Спасибо. До свидания.
В Бресте входят беларуссы из пограничной службы.
– Все в коридор. Паспорта!
Рассматривают. Мой им, кажется, не нравится…
– Паспорт у вас потрепанный, наверное, фальшивый? Будем выходить и в Польшу возвращаться…
Я в шоке. Как это – фальшивый? Почти десять лет был нормаль-
ный, а теперь – фальшивый? Показываю ему страницы с визами и печатями европейских стран и не
только. Ну и что? На колени я его этим не повалил. Забрали паспорт и пошли…
Сосед из купе рядом похлопал меня по плечу:
– Возьми 10 долларов и иди к ним – отдадут.
– Как это? – говорю. – Это же офицер?
– Слушай, это Белорусь. Иди, только не ругайся.
Иду.
– Может, как нибудь договоримся? – начинаю несмело.
– Пятнадцать долларов. (Ничего себе непосредственность!)
– Могу дать десять. Пятнадцати нет.
– Ладно, положите сюда. (В руки не берет – честный человек!)
Он отдает мне паспорт и советует в Польше его поменять, потому что он мятый и у меня могут быть
неприятности, а что еще хуже, у них могут быть неприятности, если кто-то узнает, что они глаза на такое нарушение закрывают. (Симпатичный. Нет, действительно, очен симпатичный мужик.)
Закуриваю. Сосед спрашивает, отдали ли паспорт? „Отдали” – говорю.
– Я пару месяцев назад не выдержал и начал с ними перепираться. Знаешь, я езжу несколько раз в
год. Работа такая. А они всегда к чему-нибудь цепляются. Ну, я и не выдержал… – делиться своим
опытом сосед.
– И что? – спрашиваю.
– Порвал мой паспорт пополам и выбросил через окно.
– Шутишь?
– Нет, серьезно!
– Ну, и?
– За двадцать рублей мне его кто-то с перрона в вагон подал.
Нам же самим выходить нельзя. И дальше поехал.
– Как это? С порванным паспортом?
– Они же мне и скотч продали! Представь себе, пятьдесят долларов стоил…

БЕЛАРУСЬ

Играем в бридж. Тесновато. Нас четверо плюс два болельщика в купе. Мы проиграли третью пар-
тию подряд. (…) Поезд останавливается на каком-то облезлом вокзале посреди леса. По перрону
прохаживается милицейский патруль. Прошли один раз, второй.
Заглядывают в наше окно с интересом. Через какое-то мгновение – уже в вагоне.
– Паспорта!
Власть есть власть, показываем.
– Штраф – пять тысяч рублей!
Один из них начинает заполнять какой-то бланк.
– За что? Какой штраф? Пять тысяч?
– В карты играете, алкоголь употребляете. Люди на вас смотрят. Это ненормально. У нас в Бе-
ларуси никто не пьет. Общество наше деморализуете. Платите или нет? Если нет, то идем в отделе-
ние. (Кого деморализуем? Одним пивом? Какое отделение? В этом лесу? О чём он говорит?)
У Петра челюсть отвисла. Марек смотрит на меня с немым вопросом. Он что, белены объелся? Я уставился в окно. Метрах в шести от вагона лавка. Двое „непьющих” беларусов как раз заканчивают распивать третью бутылку. Первые две валяются под ближайшей сосной.
К мужикам приближается железнодорожник. Кажется, конец гулянья! Хмм… Он только на рюмочку пришёл. (Даже не поморщился. Полный стакан! Ну-ну…)
Пётр хлопает меня по плечу: поговори, мол, с ними. Начинаю стандартно:
– Может договоримся? По пять долларов от каждого. Это будет тридцать долларов.
(Даже не запнулся – полный профессионализм.)
Мачек и Ярек протестуют. Пива не пили, в карты не играли.
Милиционер скучающим голосом объясняет:
– Пьёшь – не пьёшь, играешь – не играешь – по пять долларов или высаживаемся!
– Ну, и высаживайтесь! – не выдерживает Мачек.
Кидаем на него возмущённые взгляды. Милиционер, кажется, не понял. И хорошо.
– Тридцати у нас нет, можем дать двадцать. За всех.
– Можно и двадцать (этот берёт деньги в руку – другая служба – понимаю).
– Если хотите играть в карты и пить пиво – закройте штору, – советует.
(Симпатичные, отзывчивые люди, однозначно).
Поезд отходит. Из-за шторы вижу, как один из трезвенников падает с лавки. Второй здоровается с милиционером.
В четвёртой партии нас просто разгромили.

МОСКВА – ЛЕНИН

Направление – Красная площадь. Сегодня – вождь революции. Уже в самом начале – удача.
Мавзолей открыт. Снова удача. Бесплатно. Подходим. Солдаты обыскивают каждого.
– С фотоаппаратами нельзя!
О`кей. Делимся на две группы. Марек и Пётрек остаются с фотоаппаратами. Выйдем – сме- ним их. Подходим, снова:
– Паспорта!
– Вы из Польши?
– Да.
Паспорта испорчены, нельзя, отойдите.
Мимо нас проходит группа с фотоаппаратами. Даже документов у них не проверили. В чём дело?
– В Мавзолей хотите попасть? – спрашивает какой-то мужик.
– Да.
– Я – гид. 150 рублей с человека. Покажу вам Красную площадь и Ленина увидите.
Платим. Не каждый день, ведь, бываешь в Москве. Опять подходим к солдатам.
– Они со мной. – говорит наш „опекун”.
Проходим без проблем. Значит, так это действует. Перед Мавзолеем останавливаемся.
– У вас будет только одна минута. Обратите внимание на лицо и руки. Это единственные части тела, которые видно. Их не удаётся сохранить дольше,чем три месяца, в связи с этим, как легко посчитать, кожу Ленину меняли уже 143 раза. По правде говоря, от Вождя остался уже один скелет. Остальное – пересадка кожи. (Так или иначе – отвратительно).
Входим. Пётрек с благоговением снимает шапку. Мы взрываемся хохотом.
– Вы что! Это, ведь, как Сикстинская Капелла, только вероисповедание другое! – возмущается он.
Солдаты делают нам замечание. Нельзя смеятся. Полумрак. Красные фонари.
– Ты “Эммануэль” смотрел, фильм такой эротический восьмидесятых годов? – спрашивает Славек.
– Ага.
– Там было похожее освещение, только без солдат, но зато с…
И уже другой солдат на нас „наехал”. Нельзя разговаривать. Ничего нельзя. Подходим к вождю. Маленький какой-то. Лицо, как-будто из воска. Но атмосфера делает своё дело. Молчим.
Так или иначе – это умерший, и к нему надо относится с уважением. Выходим. Пётрек расстрогался. Мы все расстрогались. Гид тоже.

МОСКВА – КРЕМЛЬ

Пытаюсь купить билеты. Ценник не очень понятный. Россияне – 170 рублей. Иностранцы – 340. Студенты российские – 60. Студенты с “инного мира” – 120. Но есть ещё промежуточные билеты. Неизвестно, почём. Неизвестно, зачем. Ничего неизвестно. Пытаюсь разузнать. Кассирша сообщает, что говорит только по-английски. Начинает что-то объяснять.Ничего не понимаю. За нами стоят англичане. Они понимают ещё меньше. Мы с ними приходим к выводу, что лучше всего купить студенческие.
По крайней мере, понятно, что написано возле цены.
– Фотографировать будете? – спрашивает кассирша.
– Хотелось бы.
Вынимает наклейки за 50 рублей. Я должен наклеить их на фотоаппарат. Если наклею, то могу фотографировать. Ясно? Ясно!
Подходим к барьеру. Опять что-то не так. С ручным багажом нельзя. Нужно отдать в камеру хранения. Идём. Одно багажное место – 60 рублей. Засовываем три рюкзака в один. Всё-таки экономия. Отдаю рюкзак…
– 120 рублей.
– Почему 120? – спрашиваю.
– Вы же спрятали багаж товарища внутрь – отвечает проницательная женщина.
Хорошо. Пусть будет 120. Заметила только один. Всё равно 120 сэкономили.
Англичане не понимают.
– Почему нам не сообщили у кассы, что ещё за багаж нужно платить?– возмущаются. – А если бы у нас не было багажа?
Билеты нельзя вернуть. А, вообще, это должны включить в цену.
– Вы давно здесь? – спрашиваю.
– Сегодня утром прилетели.
– Всё понятно. – Улыбаюсь. Точно так, как мой знакомый в Польше.

Москва – Парк Победы

Пробуем войти. Здесь шлагбаум, там шлагбаум, а возле каждого – милиционер. Ничего не поделаешь, подходим.
– Здравствуйте. Мы хотим пройти в парк. Не знаем, как.
– Таак! В парк. Паспорта!
Замечательно. Смотрим друг на друга. Желающих показать паспорт не видно. А если не отдаст? Или отдаст за 10 долларов за штуку? В парк нам расхотелось…
– Что, паспортов у вас нет? – нетерпеливо спрашивает милиционер.
Что делать – показываем.
– Вы из Польши? Здесь – автостоянка. Вы должны пройти влево. Приятного посещения!
Мы в шоке.
– Только не оглядывайся, – говорит Пётрек. – Чёрт его знает, может стрелять начнёт?
– Ты что? Не сходи с ума. Это просто симпатичный россиянин.
– Вот-вот, тебе это странным не кажется?
– Это поляк, точно поляк. И как хорошо по-русски говорит! – сентенциозно добавляет Марек.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

– На обратном пути уже не будешь платить за паспорт. „Стригут” только при въезде, – утверждает сосед из купе рядом.
Радостное известие подтверждает начальник поезда. Итак, со спокойной душой сплю всю дорогу до Бреста. В три часа утра в купе входит беларуский пограничник. Рассматривает мой паспорт.
– Пройдите, пожалуйста со мной на перрон.
Иду.
– Паспорт у Вас потрепанный, наверное, фальшивый?
Идём в отделение. (Да, „стригут” в одну сторону… Как же!)
– Вы же поставили мне печать при въезде, – несмело протестую.
– Я Вам никакой печати не ставил.
(Верно).
– У меня уже нет денег. Я заплатил вам при въезде…
(Знаю, что я жалок).
– Мне Вы ничего не платили.
(В конце-концов – это правда).
– Ну, хорошо. У меня есть десять долларов.
– …и поменяйте паспорт, а то у Вас будут неприятности и у нас могут быть неприятности, если кто-то узнает,что мы глаза прикрываем.
(Симпатичный, нет, ну очень симпатичный мужик).
Тересполь – входят „наши” пограничники.
– Добрый день. Паспорта, пожалуйста.
– Добрый день. Пожалуйста.
– Всё в порядке. Спасибо. Добро пожаловать в Польшу.
– Спасибо.
Поднимается солнце. Какое-то оно другое. Ярче, что-ли. Какие красивые деревья у нас в Польше и поля какие у нас тоже красивые. Столько красивых банок и бутылок в придорожных ямах валяется! От расстроганности сдавливает горло. Вынимаю записную книжку и пишу – поменять паспорт. Беру “Дети Арбата”. Сашу Панкратова как раз забрали в Бутырку. Там я не был. Может и хорошо.

Опубликовано в ER N 1/2003, автор репортажа Аркадиуш Хонцер, оригинал на польском языке опубликован в еженедельнике „Ангора” N 29/683

 

 

Реклама